Поскольку зрение сохранить все равно не получится, то я решила отбросить ненужный теперь страх и посмотреть хотя бы пару-тройку фильмов. Приток впечатлений по этому каналу мне необходим больше, чем чтение. Замечательных, редких и элитарно-изысканных книг прочитано более чем достаточно и, пожалуй, наступило пресыщение, а вот красивые или притягивающие чем-то еще фильмы для меня как наркотик. Так что, буду иногда поглядывать, а впечатления складывать сюда.
Номер один —
"Три тысячи лет желаний". читать дальше Я нежно люблю Тильду Суинтон, но не все фильмы с ее участием готова смотреть и, тем более, пересматривать. "Суспирию", скажем, точно — нет, хотя фильм, судя по трейлеру и отзывам, впечатляет. Не всё впечатляющее, однако, сейчас подходит под настроение. "Три тысячи лет желаний" подошло. Сюжет прост как тапок: встретились два одиночества, пусть и в сказочном формате. Мораль еще проще — люби, желай, не бойся жить etc. Фильм, впрочем, силен не сюжетом, не выводами и не натянутым хеппи-эндом (финал просится несколько иной), а действительно сказочным по силе впечатления тандемом Суинтон-Эльба (Тильда показывает здесь, что умеет и не боится быть смешной) и великолепно переданной чувственностью — ненавязчивой, но почти осязаемой. Тот идеальный случай, когда красота и чувственность живут в деталях — обстановке, предметах, музыке, пейзажах, интонациях. Фильм при этом далеко не о "дольче вита" рассказывает, в нем есть место отталкивающему, нелепому, неприятному, жестокому, но всё показанное несет на себе отпечаток чувства, желания, страсти или томления по ней. Да, не ищите в этом фильме историчности, хотя в нем показаны некоторые исторические личности. Это — сказка, и воспринимать его надо именно как хорошо всем известную сказку о трех желаниях. Сказку, которая могла бы оказаться сложнее, но хороша и в таком виде.
А еще эта сказка пробудила во мне восточную любовь к неге и роскоши, угасшую было со времен джармушевской Евы. Я не знаю, что есть во мне восточного, но что-то, видимо, есть. По крайней мере, рецепт сладости из гвоздики, нута и фисташек сказал мне о чем-то большем, чем просто о незамысловатом турецком десерте.